Чтение с увлечением

Януш Корчак

Он верил в сказки и чудо… Польско-еврейский педагог, врач, писатель, был признан коллегами и читателями при жизни, но после смерти стал одним из символов самоотверженности, жертвенности и праведности ХХ столетия

Как любить ребенка
(Отрывок)
Ты говоришь:
- Он должен... Я хочу, чтоб он...
И ищешь примера, которому он должен быть подобен, моделируешь жизнь, достойную.
Ну и что ж, что вокруг – посредственность и обыденность. Ну и что ж, что вокруг – серость.
Люди хлопочут, копошатся, суетятся, - мелкие заботы, ничтожные стремления, пошлые цели...
Обманутые надежды, иссушающая печаль, вечная тоска...
Несправедливость торжествует.
Холодеешь от ледяного равнодушия, от лицемерия перехватывает дыхание.
Оснащенные иглами и когтями нападают, тихие уходят в себя.
И ведь не только страдают люди, но и мараются...
Каким ему быть?
Борцом или тружеником, вождем или рядовым? А может, пусть будет просто счастливым?
Где счастье, в чем оно? Знаешь ли ты дорогу к нему? И существуют ли те, кто знает?
Справишься ли ты с этим? Можно ли все предвидеть, ото всего защитить?
Твой мотылек над бурлящим потоком жизни. Как придать ему твердости, а не снижать полета, как укрепить его крылья, а не подрезать их?
Собственным примером, помощью, советом, словом? А если он их отвергнет?
Через 15 лет он будет смотреть в будущее, ты – оглядываться в прошлое.
В тебе - воспоминания и опыт, в нем – непостоянство и дерзкая надежда. Ты колеблешься - он ждет и верит, ты опасаешься – ему все нипочем.
Молодость, если она не насмехается, не отталкивается, не презирает, всегда стремится исправить ошибки прошлого.
Так должно быть.
И все же... Пусть ищет, только бы не заблудился, пусть штурмует вершины, только бы не расшибся, пусть корчует, только бы не поранился, пусть воюет, только осторожно-осторожно...
Он скажет:
- А я думаю иначе. Хватит меня опекать.
- Значит, ты не веришь мне? Значит, я тебе не нужен? Ты тяготишься моей любовью? Неосторожный ребенок. Бедный, не знающий жизни... Неблагодарный!
Неблагодарный.
Разве земля благодарит солнце за то, что оно светит? Дерево-семечко, из которого оно выросло? А разве соловей посвящает свои трели матери за то, что та когда-то обогревала его собой?
Отдаешь ли ты ребенку то, что сам получил от родителей, или одалживаешь на время, тщательно учитывая и подсчитывая проценты?
Разве любовь - услуга, которую можно оплатить?

Читайте Януша Корчака! Читайте щоразу, коли, відчуваєте, що не можете впоратися із роздратуванням і гнівом як реакцією на той чи інший вчинок своєї дитини, коли сумніваєтеся у своїй правоті. Дорослі повинні засвоїти, що «ДІТЕЙ немає – є ЛЮДИ, але з іншим масштабом понять, іншим запасом досвіду, іншими бажаннями, іншою грою почуттів...»


Десять заповідей виховання для батьків від Януша Корчака

1. Не очікуй, що твоя дитина буде такою, як ти, або такою, як ти хочеш. Допоможи їй стати не тобою, а собою.
2. Не вимагай від дитини плати за все, що ти для неї зробив. Ти дав їй життя. Як вона може віддячити тобі? Вона дасть життя другому, той – третьому, і це найсправедливіший закон Подяки.
3. Не зганяй на дитині свої образи, щоб у старості не їсти гіркий хліб. Бо що посієш, те й зійде.
4. Не стався до її проблем зверхньо. Життя дане кожному по силі і, будь певен, їй воно тяжке не менше, ніж тобі, а може, й більше, оскільки в неї немає досвіду.
5. Не принижуй!
6. Не забувай, що найважливіші зустрічі людини – це її зустрічі з дітьми. Звертай більше уваги на них – ми не можемо знати, кого ми зустрічаємо в дитині.
7. Не картай себе, якщо не можеш зробити щось для своєї дитини. Картай, якщо можеш – але не робиш. Пам'ятай, для дитини зроблено недостатньо, якщо не зроблено все.
8. Дитина – це не тиран, який заволодіває всім твоїм життям, не тільки плід плоті й крові. Це та дорогоцінна чаша, яку Життя дало тобі для зберігання й розвитку в ній творчого вогню. Це вільна любов матері й батька, у яких буде рости не «наша», «своя» дитина, але душа, дана на зберігання.
9. Умій любити чужу дитину. Ніколи не роби чужій те, що не хотів би, щоб робили твоїй.
10.Люби свою дитину будь-якою – неталановитою, безталанною, дорослою. Спілкуючись із нею – тішся, бо дитина – це свято, яке поки з тобою....


Молитва матери

Склонилась я над тобой, дитятко родное, отчего ж ты, крошечка, так мне дорога? Знаю, похожа ты на тысячу других, но верю, верю твердо, что ты — единственная, и даже не видя — узнаю тебя по голосу, и не слыша — узнаю по губам, сосущим грудь мою.
Понимаю тебя без слов. Ни звука не издашь, только взглянешь просительно — и я тотчас очнусь, даже если и сплю глубоко. Дитя мое, ты — подлинный смысл моей жизни, трепетное поминание, нежная печаль, надежда и опора.
Будь счастливо, дитятко. Господи, прости, что не к Тебе призываю. Если и молюсь, то из страха, что Ты, ревнивый, можешь мое дитя обидеть. Даже Тебе, Господи, боюсь eгo доверить — Ты ведь, бывает, отнимаешь у матери дитя, у дитяти - мать. Скажи, зачем Ты это делаешь? Не упрек это. Господи, лишь вопрос.
Прости мне, Господи, что люблю мое дитя больше, чем Тебя. Ведь это я произвела его на свет. Но и Ты, Господи, его сотворил. Мы оба за него в ответе. Оба виноваты, что, едва народившись, дитя уже страдает. И оба заботиться о нем должны.
Страдает — плачет.
Господи, люблю я малютку мою без памяти. А может, я Тебя в ней люблю? Ибо Ты существуешь, существуешь в этой крошке — Господи, Велика Тайна Твоя. Не верю я, что грешна: когда б грех был, то и любовь моя былa бы грешной. Но разве любовь матери к ребенку может быть грешной?
Не трогают меня страдания - знаю, их много на свете. Не трогают слезы — знаю, много их, много. Не трогают — не стану притворяться. Лишь твои, дитятко, слезы и улыбка — забота моя сердечная.
Ты — мои сладостные оковы из жасмина и звезд, ты цветок прощения, мой радостный сон об искуплении, солнечная вера, кроткая надежда, розовое облако, трель жаворонка.
Господи, дай моей малютке счастья, чтоб не пожалела, мы с Тобой жизнь ей дали. Правда, я не знаю, что такое счастье, но Ты — знаешь, должен знать. Так дай же!
Склонилась я над тобой, дитятко родное, горячо молю о счастье твоем, Видишь ли ты это, понимаешь ли, поймешь ли когда-нибудь? Ответь! Ответь легким дрожанием век, движением маленькой ручонки, дай знак, которого никто не поймет, кроме нас двоих: Бога и меня — твоей матери. Скажи, что не будешь в обиде на жизнь и на меня, скажи, дитя мое, скажи, молитва сердечная!